December 2nd, 2011

кошка

(no subject)

Про сербов - читайте дневники Достоевского. И перестаньте пускать слюни и сопли. Мне  плевать на сербов. Я не хочу ввязываться в войну раньше времени. Из-за сербов, ага. Братушки, тваюмать.
кошка

Как сербы русскими солдатами свою жопу прикрывали

Достоевский. "Дневник писателя"
жижа опять сходит с ума, поэтому даю выдержки, сами можете сходить по ссылке

II.
ВЫСШИЕ ИНТЕРЕСЫ ЦИВИЛИЗАЦИИ, И «ДА БУДУТ ОНИ ПРОКЛЯТЫ, ЕСЛИ ИХ НАДО ПОКУПАТЬ ТАКОЮ ЦЕНОЙ!»
...Во всяком случае, если чуть-чуть правда, что скупщина не трусила продолжения войны, то, взяв в соображение их отчаянное положение, невольно спросишь себя: «Что ж это у нас так кричали о трусости сербов?» Я получал из Сербии письма и говорил с приезжавшими оттуда и особенно запомнил одно письмо от одного юного русского, который там и остался и который пишет о сербах с восторгом и с негодованием на то, что в России находятся-де люди, думающие про них, что они трусы и эгоисты. Восторженный русский эмигрант даже извиняет членовредительство сербских солдат у Черняева и Новоселова: это, видите ли, они до того нежный сердцем народ, до того любят свою «кучу», где каждый оставил жену, детей или мать, сестер, невесту, братьев, коня и собаку, что бросают всё, уродуют себя, отстреливают себе пальцы, чтобы не годиться к службе и поскорей воротиться в свое милое гнездо! Представьте себе, я эту нежность сердца понимаю и весь этот процесс понимаю, и, уж конечно, в таком случае это слишком нежный сердцем народ, хотя - хотя это в то же время довольно туповатые дети своей отчизны, так что сами не понимают, чего у них сердце хочет.

...С таким страдающим, в первые дни своей школы, мальчиком я еще летом, читая о них, сравнивал невольно сербского новобранца-членовредителя, - иначе как тем же самым чувством и объяснить не мог его несчастного, нерассуждающего, животного почти желания бросить ружье и бежать скорей домой. Разница лишь в том, что при этом желании объявлялась и невероятная, феноменальная как бы тупость. Он как бы отмахивался от всякого соображения о том, что если все, как он, разбегутся, то и землю защищать будет некому, а стало быть, придут турки когда-нибудь и к ним в «кучу» и разорят эту дорогую, возлюбленную его «кучу», и зарежут и мать его, и невесту, и сестру его, и коня, и собаку их. Действительно, слишком во многих, может быть, сербских сердцах это страдание по родному гнезду своему не возвысилось до страдания по родине, что .представило собою именно странный феномен. Правда, теперь, когда уж кончилась у них война и заключен мир, можно заметить и то, что и сердца высшей сербской интеллигенции далеко не всегда возвышались до страдания по родине, но, однако, по другой причине, чем сердца низшие. Сверху это объясняется у них слишком сильным, может быть, политическим честолюбием. Так, что из-за «высших» интересов родины этим высшим сердцам было даже почти и не время заниматься интересами низшими, народными, столь обыденными. Но о низшем сербе, мне кажется, все-таки можно сделать одно довольно любопытное замечаяие. Нельзя же объяснить его членовредительство и побеги с поля битвы лишь одною нежностью сердца и тупостью соображения. Мне кажется, что, дезертируя домой, он в состоянии был очень понять, что делает худо, и очень может быть, что не хвалил себя первый сам, но в то же время никогда и не полагал, что родина его останется без защиты и без прикрытия, если он убежит: «О, останутся герои, Киреевы, останется Черняев, русские, да и свои строгие сербские начальники, а он - что такое он? Незаметная пы-линка, так, дрянь, и больше ничего; он уйдет, и никто его не хватится...» По-моему, именно это чувство и было в нем, и это очень любопытно, и рисует народ: сверху бахвалы, цивилизованные европейцы, мечтающие завоевать всех славян в одну Сербию, интригующие даже против России, словом, настоящие цивилизо- ванные европейцы, Хорватовичи и Мариновичи, то есть всё равно как бы Мольтке и Бисмарки. С другой стороны, рядом с этими великанами - приниженный сын «кучи»...

.....Но чтоб сказать прощальное слово об этой сербской войне, в которой мы, русские, чуть не все до единого, так участвовали нашим сердцем, то мне кажется, что сербы расстаются с нами и с помощью нашею еще с большею недоверчивостью, чем с какою встречали нас в начале войны. Заключить можно тоже, что недоверчивость эта к нам будет в них идти, увеличиваясь всё время, пока они будут умственно расти и развиваться сами; стало быть, очень долго, и что нам, стало быть, прежде всего надо не обращать никакого внимания на их недоверчивость и делать свое дело, как сами знаем. Нам в Восточном вопросе необходимо иметь в виду неустанно одну истину: что славянская главная задача не в том только, чтоб освободиться от своих мучителей, а и в том, чтоб освобождение это совершить, хоть и с помощью русских (нельзя же иначе, и - если б только они могли обойтись без русских!), но по крайней мере оставаясь как можно меньше обязанными русским.
http://www.rus-sky.com/history/library/dost25.htm

Эта война обострила и без того напряженные отношения между Российской империей и Османской империей. Всего через полгода начнётся Русско-турецкая война 1877-1878.

Русско-турецкая война 1877—1878 годов:

Военные потери
Россия — 15 567 убито,
56 652 ранено,
6824 умерло от ран,
81 363 умерло от болезней,
3,5 тыс. пропавших без вести,
1713 погибло от других причин,
35 тыс. уволено в небоеспособные[3]
Румыния — 4302 убито и пропало без вести,
3316 ранено,
19 904 заболели[4]
Болгария — 15 тыс. убито и ранено
Сербия — 5 тыс. убито и ранено
Черногория— 5 тыс. убито и ранено
кошка

Фальсификация фальсификаций: голос ниоткуда

Оригинал взят у chern_molnija в Фальсификация фальсификаций: голос ниоткуда
НТВ сегодня показало любопытный сюжет об организации «независимых наблюдателей». Особенно забавен их исполнительный директор Вы_Сурковская_Пропаганда. Если там такой директор - какие же тогда остальные? :-)